Форум » Игротека » Зимняя сказка » Ответить

Зимняя сказка

Jane: Игра "Пишем рассказ". Каждый участник может добавить по отрывку текста, нем ограниченному количеством предложений. Игру мы начали здесь, стихийно: http://factory.borda.ru/?1-13-0-00000005-000-80-0-1264591502 Продолжаем представлять наше путешествие к любимому другу и персонажу.

Ответов - 135, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

Безумная Шляпница: Звучит здорово! Кому начинать?

Jane: Отличный термос). И там четыре кружки), может еще кто-то с нами пойдет. Я вот какие книжки возьму для Эдварда: А ты?

Безумная Шляпница: Вот тоже книжки из этой серии нашла)))


Jane: Какая книга интересная! Прямо "Алису в стране чудес" напоминает! Давай еще возьмем с собой семечки для птичек и сделаем там из коробки кормушку для них. Они будут чаще в сад прилетать.

Безумная Шляпница: А можно и Алису моя любимая и Шляпника тоже))) Вот и семечки можно правда и побольше)))

Безумная Шляпница: Здорово насчёт кормушки придумала)) Я ещё слышала что птички сало едят ( и не только на Украине)))

Jane: Отлично). Тогда идем, пока не стемнело еще. Я с собой спички взяла, свечи и фонарь. Гора, на которой замок Эдварда стоит, высокая, снега по колено, по тропе никто не ходил сотни лет. Но я тебя все ж попробую на санках прокатить). Так что садись. Видишь снег какой густой летит. Ты же знаешь, откуда он).

Jane: Да, я тоже слышала, что синички сало едят. Как ты думаешь, мы не напугаем Эдварда? Давай ему просто книги оставим и записку, по саду погуляем, а потом еще придем, пусть он пока просто книжки посмотрит.

Безумная Шляпница: Давай! Ты его точно не напугаешь а только обрадуешь! А вот я немножко эксцентричная...

Jane: - А знаешь, вот Вилли Вонка в сто раз эксцентричнее и экстравагантнее любого из нас. Но я думаю, они бы нашли общий язык). Сегодня оказывается день рождения замечательного сказочника Льюиса Кэррола: А давай мы с тобой снеговика слепим на дорожке у фонтана? Так холодно, я уже вся в снегу. Тяжело санки везти. Все), устала).

Безумная Шляпница: Давай я помогу везти? Мне не в тягость другим помогать!)))

Jane: - Держи веревку. Скорее бы дойти и чаю попить). Темнеет. Но мы уже почти пришли: Представляешь, кто-то масляные фонари зажег.

Кэнди-Кэн: А я возьму кормушку и птиц для семечек : http://s56.radikal.ru/i152/1001/27/186438429eb4.jpg

Jane: Вот это кормушка! Я такую никогда не видела! Это чьи умелые ручки сделали?

Безумная Шляпница: Ой как здорово что нас теперь трое! Ведь так веселее! А насчёт фонарей может это механизм встроенный ещё изобретателем,

Jane: Может и механизм. Отец у Эдварда на все руки мастер был..., скучает он без него... А еще есть легенда о том, кто фонарики зажигает, это фонарщик, я эту легенду часто друзьям рассказываю… А теперь он звезды на небе зажигает. Смотрите, сколько их уже загорелось! Знаешь, Кэрролл книги "Алиса в стране чудес" и "Алиса в Зазеркалье" написал для маленькой девочки, дочери его коллеги по работе в Крист Черч колледже. Он очень любил этого ребенка. Ее звали Гертруда. Он написал ей письмо, которое влюбленные всего мира посылают в коробочке с поцелуями своим любимым, когда находятся в разлуке. Он называл девочку в письме «моя драгоценная». Я тоже так часто в письмах обращаюсь к тем, кого люблю. Тебе не холодно? Смотри, какие снежные шапки на скульптурах горгулий на замке.

Безумная Шляпница: Ух ты! Я этого не знала! Спасибо что просветила мой непросвещённый разум! А вот и прототип Алисы сказочной Алиса Лиделл!))

Jane: ), я ее видела как-то). Это дочка знакомого Кэррола. Он ее сфотографировал в костюме попрошайки).

Безумная Шляпница: Да-да она самая я хотела про это сказать но ты меня опередила))) А вот рисунки к одной из первых Алис на одной картинке и мой любимый Шляпник изображён)))

Jane: О, черно-белые рисунки карандашом). Такие старинные картинки. А Шляпник смешной). Эдварду понравится твоя книжка), надеюсь. А он ножницами на песке красиво рисует. Вензели чертит и узоры. Окна совсем темные в замке. Я вот на этом дереве хочу кормушку повесить, что возле садовой дорожки. Он тут часто гуляет.

Безумная Шляпница: Я тоже так думаю он будет рад увидеть маленьких забавных птичек и услышать звуки их весёлой возни))) А может быть еслиу него с электричеством плохо мы ему свечей везде поставим? Красиво и романтично...

Кэнди-Кэн: Ага! И возьмем к чаю торт: http://dobrininsky-tort.wwwsite.ru/6desertn.jpg

Безумная Шляпница: М-м... Выглядит аппетитно!

Кэнди-Кэн: Я тоже так думаю

Безумная Шляпница: Так свечи есть, торт есть, чего-то не хватает...

Кэнди-Кэн: Цветов и шампанского

Безумная Шляпница: Это мигом))) http://s003.radikal.ru/i204/1001/c8/1553459173df.gif

Jane: Ой, он "лимонадик" не пьет. Только чай или сок. Почти как дети.... И я думаю, что он нас испугается, не выйдет. Мы письмо оставим и книжки. А может и примет, понаблюдает за нами из окна.... Так, вот я и прикрепила кормушку под деревом, на крепкой ветке у ствола, здесь ее и снегом так сильно не засыпет.

Storm: Эт новый рассказ что ли начинаем?)

Jane: Storm , это отдельный, стихийно начатый рассказ, приходи с нами играться, мы воображаем зимнее путешествие в гости к любимому персонажу. Правила написания рассказа свободные: допускается несколько ходов подряд и не ограничено количество предложений, можно выкладывать подходящие к смыслу истории картинки из сети, можешь указывать автора картинки или источник, если знаешь. В предыдущем рассказе другие правила написания. Не допускается два хода подряд. Когда ты или кто-то допишет там пару строк, я его продолжу. Приходи играться с нами. И осматривайся, тут очень красиво).

Jane: Смотри, это волшебно: Зимний сад в ночь перед Рождеством (Dmitry V. Petrenko): http://club.foto.ru/gallery/images/preview/2006/01/09/549073.jpg Ночь в зимнем саду (продолжение)(Dmitry V. Petrenko): (адрес этого фото - http://club.foto.ru/gallery/images/preview/2006/02/02/562501.jpg)

Storm: Jane приду можнет быть. А кто тот к кому идем? Эд что ли? и как идем? через миры?))) вау....

Jane: Storm , да к Эдварду в замок идем, новые книжки ему хотим подарить со сказками). Через миры воображения идем, в саду вот гуляем.

Безумная Шляпница: Jane Начёт лимонадика не волнуйся он всё равно не настоящий))) Записка, дело правильное! *доставая ручку с бумагой из шлпы* вот держи а то у меня почерк ужасный.

Jane: Спасибо, я пишу:

Безумная Шляпница: Красивый почерк! Не то что у моих крюков))) Кстати я ещё кое-что нашла))

Jane: - У меня калиграфический почерк, если не быстро пишу, детский, это наследственное. Дед художником был, тоже писал ровненько... Какая роза чудесная и снегопад! Очень напоминает розу из сказки "Маленький принц". Красиво.... Как же письмо передать? Дверь не открывается, она такая тяжелая и примерзла, да и снега у двери так много.... Давайте книги на санках оставим, а письмо вот сюда..., - дотянулась до отверстия для почты и опустила листок, - а теперь пойдемте погуляем немножко. И ответ подождем.

Безумная Шляпница: Смотрите *указывая на окно* там кто-то есть!

Jane: - Ой..., и правда. Тень мелькнула. Значит он дома! Он за нами наблюдает. И сейчас за письмом спуститься.... А мы пока отойдем недалеко. Ну и метель, - закуталась в шарф и подняла воротник, - уже и ворот не видно, все белым бело. Домой мы точно не дойдем в такую снежную бурю.

Безумная Шляпница: А мне даже нравится! Экстремальненько так! А вон заметённый снего куст можем за него и спрячемся?

Jane: - Ну ты и бесстрашный любитель приключений, - приподняла тебе воротник куртки, - да, это можжевеловый куст в снегу. В них обычно воробьи прячутся. С раздвинутых руками веток посыпался снег. Мы спрятались у ствола дерева. Я отломила одну веточку с замерзшими синеватыми плодами можжевельника. - Говорят эти веточки в чай добавляют. Тут потише, не так ветер дует. Наверное, это самое одинокое место на земле. Тебе не холодно?

Кэнди-Кэн: Посмотри,у тебя на бровях и ресницах иней!Прямо как Снежная королева. - достает из кармана барбариски - Будете?

Безумная Шляпница: Не откажусь спасибо! А кто замёрз тому могу шляпы тёплые дать у меня их мно-ого!

Jane: - Ух ты, здорово, спасибо, - смахнула иней с бровей и взяла конфетку, - так вкусно. Шляпку возьму с удовольствием. Прямо на свою тоненькую вязаную шапочку надену. Мне показалось дверь скрипнула, пойдемте посмотрим.

Безумная Шляпница: Пойдёмте! Можно я первая на разведку? Я ничего не боюсь! (кроме моей соседки)

Кэнди-Кэн: А я первей!- скачет через сугробы - там боятся нечего! - наступает на свой шарф и в победной позе шлепается в снег.

Jane: - Иди..., чудо бесстрашное! - взяла протянутую мне причудливую лиловую шляпу с широкими полями, надела, надвинув на лоб. - Ну и на кого я похожа? Как с маскарада). Точно волшебная шляпа волшебника из сказки про муми-троллей. Он все рубины собирал, летая на черной пантере. - Ой, осторожно! - подхватила Кэнди под руку и помогла встать. Отряхнула снег с пальто. - Снегурочка))).

Кэнди-Кэн: Вылезла из сугроба - Вперед и с песней! - пробирается сквозь снег и кусты

Jane: - Ага, с песней! - смеется и размахивает руками по пояс в снегу, - нам сейчас только тепло горячего камина поможет. Смотрите, дверь приоткрыта! Мы поднялись по ступенькам ко входу и вместе открыли железную дверь.

Кэнди-Кэн: Заглядывает за нее - ничего не вижу!У кого есть фонарик?

Безумная Шляпница: Точно! Снежная Дама! Но я быстрее всё равно)))-бежала, бежала и поскользнувшись растянулась на снегу-ну вот так всегда на самом ровном месте!

Jane: - Давай руку! И больше не падай). Эх, мы снеговика не слепили... Холодно очень, в дом хочется. Надо потише..., мы в замок входим, - тихонько вошла в дверь и протянула Кэнди фонарик, - держи...

Безумная Шляпница: Ух ты! Это очень старый замок такие в моде ещё в 17 веке были!

Jane: - Да, старинный, - эхо разнеслось под потолком, сверху, у лестницы, летели редкие снежинки, приносимые ветром сквозь сломанную крышу чердака, - тишина такая, только ветер свистит. Смотрите, угли тлеют в камине. Подошла к камину, протянула к нему замерзшие руки. Слегка пошевелила угольки кочергой. Я выйду ненадолго в сад за сухими ветками...

Безумная Шляпница: А я тем временем огнём займусь! Интересная штуковина-рассматривая похожую на ножницы вещицу-Остря однако! Завыла вьюга, усилился снегопад. Вдруг на лестнице раздался шорох...

Кэнди-Кэн: Взяла фонарик и стала светить во все углы - Ух ты! Такой огромный! - Услышала шорох и резко обернулась к лестнице

Jane: - Да. Замок невероятно огромный..., - тихо сказала я и подошла к Кэнди, - я переживаю что-то.... Можно я возьму тебя за руку.... Снова послышался шорох и в свете фонаря по полу закружились, шелестя старые сухие листья. - Это несколько осенних листьев, занесенных сюда через пролом в крыше. Это еще не он... Но он здесь, он сейчас к нам придет... Я чувствую какое-то волнение и тоску. Здесь. Где сердце. Я много думала о нем. Об этом одиноком, непонятом Человеке. За многие дни и ночи моих размышлений Эдвард стал моим другом. И теперь..., когда он совсем рядом..., я совершенно не знаю, как себя вести.

Безумная Шляпница: Такое бывает всегда когда встречаешься с тем с кем уже давно рисуешь в сознании эту встречу... Да вы не бойтесь! Чтож кому-то надо разведать что да как!-ставя ногу на первую ступеньку

Jane: - Мы не боимся..., это просто волнение..., иди первая, - вслед за Шляпницей мы с Кэнди, держась за руки, пошли по ступеням.

Безумная Шляпница: Лестница закручивается винтом, под ногами скрипят ступеньки. -Да тут ничего и никого нет!-поворачивается к Jane и Кэнди лицом а к тёмной фигуре спиной-Видимо нам показалось!

Jane: - Показалось... Как жаль..., - я опустила голову и побрела вниз, - осторожно, не оступитесь.... - Постойте, - тихо звякнули ножницы за спиной, - не уходите.

Безумная Шляпница: Вздрогнув и повернувшись к говорящему -Оу! Приве-ет! обнаружив что от неожиданности порезала о ту острую штуку которую мы нашли внизу руку -Ну вот теперь капать будет!

Jane: - Ой! Крис, что ж ты так неосторожно, - выхватила платок из кармана и перевязала Кристине руку, - сильно больно? Потерпи. - Это опять я виноват? - опустив голову и испугавшись сказал Эдвард.

Безумная Шляпница: -Да ничео страшного мне привычно!-обращаясь к Эдварду-В этом виноваты не Вы а я, целиком и полностью! Не переживайте! Как может такой добрый человек как вы обидеть кого-нибудь? К Jane-Спасибо, сейчас пройдёт, ничего страшного!

Jane: - Я добрый? Не знаю …., - Эдвард опустил глаза, спрятал за спину руки и поднялся на несколько ступеней вверх, так что его лицо засветилось в подающем сверху лунном луче, на черном костюме у шеи блеснули ремешки, он слегка, очень тепло, улыбнулся, на секунду задумался, грусть вдруг мгновенно слетела с лица; он посмотрел на гостей, его глаза засияли, - я письмо прочитал… Спасибо. Я посмотрела ему в глаза и немного покраснела. - Да не волнуйся ты, Янка, очнись, - шепнула Кэнди на ухо Janе, дернув ее за рукав, и, беспечно-восторженно улыбнувшись, обратилась к Эдварду, - а мы так мечтали тебя увидеть! И так переживали, что напугаем тебя! Спасибо, что ты нам дверь открыл! У меня тоже есть для тебя кое-что! Я еще не показывала девочкам, это сюрприз. Смотри. Кэнди расстегнула молнию на куртке, достала из-за пояса книгу и протянула ее Эдварду:

Безумная Шляпница: Вздрогнув от неожиданности Эдвард осторожно протянул ножницы и Кэнди положила на них книгу. При взгляде на неё его лицо просияло улыбкой.

Кэнди-Кэн: Если человек умеет так искренне улыбаться,он просто не может быть злым - подмигивает и сама лучезарно улыбается - так ведь?

Безумная Шляпница: Вот и я о том же!-весело махнув платком.

Кэнди-Кэн: Кристи,не размахивай так руками,не удивительно что ты порезалась.

Безумная Шляпница: Извините! Ничего не могу поделать дурная привычка!-смущенно улыбнувшись и обращаясь к Эдварду-А мы вам ещё книги принесли вон они!-указала на столик

Кэнди-Кэн: Книги-это конечно хорошо,но я взяла с собой ноутбук и целую кучу дисков с фильмами - довольно улыбается - "Десятое королевство"- мой любимый. Замечательная сказка!

Безумная Шляпница: К тому же сейчас темнеет а читать в потёмках верный признак стать как кот Базилио)))

Кэнди-Кэн: Ничего!Мы зажжем много-много свечей,правда Эдя? - улыбнулась - Ох,мы же не представились! Sorry! Я Кэнди. А вот эта,которая в шляпе-Крис. А та которая рот разинула и молчит-это Jane.

Безумная Шляпница: Снимая шляпу и раскланиваясь-Приятно познакомится!-поворачиваясь к Jane-Ну вот видишь! А ты боялась... Всё хорошо!

Jane: - Спасибо, Крис, - улыбнулась Шляпнице и удивленно посмотрела на Кэнди, - ты взяла ноутбук??? Ну ты даешь.... Ой, так хочется вместе с вами сказку посмотреть, чай попить и многое-многое рассказать. - Спасибо за книги, я очень рад, а то мне приходится перечитывать старые, - Эдвард радовался и доверчиво смотрел на подростков, - спускайтесь вниз, неожиданные гости, приятно познакомиться, я проведу вас в комнату, где мы с отцом обычно читали книги, там есть электричество, но можно и свечи зажечь. Это в подвале, возле его лаборатории.

Безумная Шляпница: Да не за что!-улыбнулась всем-Здорово! Пойдёмте! Обратившись к Эдварду-Спасибо вам большое! Вы даже не представляете как своей добротой и гостеприимностью нас выручили!

Jane: Быстро сбежав по ступенькам, ночные гости расступились, пропуская Эдварда вперед, и последовали за ним вниз, по ступенькам, ведущим в подвал. Кэнди освещала путь фонариком. Крис и Jane несли в руках сумки с книгами, чаеи и всем, что захватили из дома в путешествие. Луч света осветил стены. Эдвард на ходу щелкнул выключателем и под потолком загорелось несколько плафонов в металлической оправе. Вдоль стен стояли стеклянные стенды и полки с какими-то механизмами, бутылками, инструментами. Мы подошли к массивной резной деревянной двери, Эдвард толкнул ее, включил светильник и пропустил нас вперед. - Проходите, располагайтесь. Мы оказались в теплой уютной комнате. Здесь было чисто и хорошо. Дверцы огромного старинного книжного шкафа были распахнуты настежь. На покрытом пледом диване лежали раскрытые книги с картинками каких-то чертежей и расчетов . На круглом полированном дубовом столе стоял макет корабля с металлическими крыльями на шарнирах. У камина лежала куча хвороста. - ... как здесь хорошо..., - я рассматривала обстановку и удивлялась.

Безумная Шляпница: Даже более чем хорошо!-восхищённо окинув взглядом комнату -А сколько книг!!! Сказала я жадно пожирая взглядом бесчисленные тома старинных книг покрытых вековой пылью...

Jane: - А мы думали, у тебя в замке темно и холодно..., - я подошла к столу и стала рассматривать корабль, карту океана и старинные часики-медольон. - Отец был мастер на все руки. Он все делал надежно, на века, поэтому и свет до сих пор в порядке. Я отапливаю зимой одну комнату замка, чтобы не отсырели редкие древние книги. Отец привозил их из разных мест мира. Этот макет корабля сделал он, мечтал о путешествии со мной по океану, - Эдвард осторожно взял ножницами кораблик и поставил на полку, книги он положил в шкаф, освободив стол для чаепития, - я часто смотрю на океан с чердака. Он всегда разный. Величественный, серый или голубой, спокойный или штормящий. Он подвинул к столу высокие резные стулья и жестом пригласил гостей садиться. Я аккуратно отодвинула карту, достала пакет с самостоятельно испеченным фигурным печеньем, поставила на стол кружки, налила в них чай из термоса и заботливо поставила в кружку Эдварда соломинку. Я заметила, что в комнате есть цветы в горшках. Наверное, Эдвард скучал по летней зелени, он ведь очень любил работу в саду.

Кэнди-Кэн: Огляделась - я тоже люблю цветы...розы. Они...красивые...не смотря на колючки - улюбается

Jane: Эдвард подошел к маленькому декоративному деревцу и слегка чикнув ножницами придел ему новую форму. - У меня летом в саду много роз.... - Ой! Хорошо, что напомнили про розы! У меня же подарок! - Кристина бросилась к сумке и вытащила сувенир - внутри стеклянного купола на подставке красовалась ярко-красная роза. Она потрясла подарок и над розой взлетел и закружился снег: - Это тебе, - Крис вложила Эдварду в ладонь розу. - Как моя танцующая под летящим снегом Ким, - он встряхнул стеклянную колбу, над алой розой завертелись снежинки, Эдвард прижал розу ладонью к груди и процитировал слова романтичной французской сказки, - «Знаешь... моя роза... я за нее в ответе. А она такая слабая! И такая простодушная. У нее только и есть что четыре жалких шипа, больше ей нечем защищаться от мира...». Спасибо..., я тронут...

Кэнди-Кэн: Да,это действительно мило,но грустно. - озорной взгляд - так что теперь будем делать все смешное и веселое

Jane: - Ах, так! - Эдвард мгновенно подхватил озорную интонацию девочки. Он открыл ящик письменного стола, выхватил оттуда сложенный гармошкой длинный рулон бумаги, несколько молниеносных движений ножницами и бумага превратилась в красивейшую гирлянду из снежинок!

Кэнди-Кэн: Вааааааа....Как красиво - счастливо смеется - А я никогда не умела вырезать снежинки.Может быть дашь мне парочку уроков?...А я расскажу тебе сказку. - подмигивает.

Jane: - Запросто! Садитесь к столу! Девочки быстро убрали со стола чай и печенье. Кэнди поставила в вазочки свечи и зажгла их. Ей хотелось создать атмосферу праздника и тепла. Эдвард положил на стол стопку бумаги, карандаши и несколько ножниц. - Разбирайте инструмент и смотрите, как это делается! Подростки внимательно наблюдали за действиями учителя. Они аккуратно складывали гармошкой листы и вырезали их в узоры, по очереди рассказывая сказки. Эдвард с интересом слушал, иногда что-то подсказывал своим ученицам. Лицо его периодически светилось тихой улыбкой. Он был счастлив. Через час стол был украшен праздничными открытками:

Кэнди-Кэн: Оооо...Даже не знаю как тебя благодарить - поражена - но, я думаю начнем со сказки. Разожжем огонь в камине?

Jane: - Не надо благодарности! С тебя сказка, Кэнди! Надеюсь, ты не будешь пугать нас на ночь! - весело сказал Эдвард и подбросил в огонь хворост? - Располагайтесь на диване! Пламя в камине разгорелось с новой силой. Девочки перебрались с ногами на диван, прикрылись пледом. Эдвард подвинул поближе к ним кресло и уютно расположился в нем, приготовившись слушать сказку.

Кэнди-Кэн: Ну что ж слушай.... Однажды в день рождения королевы на Лондон опустился Туман. Он хотел посмотреть военный парад. Но как только он опустился на Лондон, королева сказала генералу: - Сегодня парад придется отменить. Туман! И так повторялось каждый раз, когда на Лондон опускался Туман. Туману было очень обидно, он давно мечтал увидеть парад, но что делать, если каждый раз, когда он появлялся в Лондоне, королева говорила: - Парад отменяется! А в Букингемском дворце под королевским троном жила кошка по имени Смоки. Она пожалела Туман и решила ему помочь. Когда подошел следующий день рождения королевы, Смоки написала Туману письмо: Во дворце Под королевским троном Вторник Дорогой Туман, жду тебя вечером около дворца. Искренне твоя Смоки. В этот вечер, перед тем как лечь спать, королева выпустила кошку с черного хода Букингемского дворца на улицу, а потом поднялась к себе в спальню. И не успела Смоки три раза промяукать, как Туман опустился на Лондон. - Мне так хочется посмотреть парад, - признался ей Туман. - Но из-за меня его каждый раз отменяют, и мне никак не удается его увидеть. - Я кое-что придумала, - сказала Смоки. - Завтра ты появись, как только солдаты выстроятся для парада. Увидев тебя, генерал скажет: "Ваше величество, опять Туман. Отменить парад?" - Да, да, он именно так и говорит, - со вздохом сказал Туман. - И не успеет королева ответить: "Парад отменяется!", ты мяукни. - Хорошо! - сказал Туман. - Только я не умею мяукать. Смоки его научила, хотя это было непросто. На следующее утро, когда солдаты выстроились для парада и генерал спросил королеву: - Ну как, Bаше величество, отменить парад? Видите, Туман? - Где? - спросила королева. - Там! - ответил генерал, указывая на Туман. И тут Туман мяукнул. - Ах, генерал, - сказала королева, - неужели вы не можете отличить кошку от Тумана? Я своими ушами слышала мяуканье. Ни в коем случае не отменяйте парад! Так Туман увидел наконец парад. Он остался очень доволен, а потом вернулся в родные горы Уэльса. Правда, там и без него было туманно, но зато не приходилось скучать в одиночестве. Однажды королева написала ему письмо: Дворец 1 июня Дорогой Туман, не спеши к нам возвращаться. Искренне твоя Королева. И Туман ответил ей: Уэльс Пятница Ваше величество, мне и здесь хорошо. А парад мне очень понравился. Благодарю Вас, что Вы позволили мне его посмотреть. Искренне Ваш Туман. Передайте привет Смоки. Королева ничего не могла понять. - Смоки, - спросила она кошку, заглядывая под трон, - когда же Туман мог увидеть парад? Но Смоки только замурлыкала: это был секрет!

Кэнди-Кэн: Жили-были в Лондоне на одной площади два вокзала. Их звали Сент-Панкрас и Кингс-Кросс. Они жили бок о бок и вечно спорили, кто лучше. - А у моих перронов останавливаются не только паровозы, но и тепловозы, - хвастал Сент-Панкрас. - Подумаешь! У моих тоже! - не уступал Кингс-Кросс. - А у меня ресторан есть, - говорил Сент-Панкрас. - И у меня! - Он и по воскресеньям открыт! - И мой тоже! - Подумаешь! - Кингс-Кросс не сразу нашелся, что ответить. - А зато у меня десять платформ, а у тебя только семь. - Но мои вдвое длиннее твоих! - ответил Сент-Панкрас. - Да еще у тебя часы отстают. Часы на вокзале Кингс-Кросс ужасно разозлились и затикали быстрее, чтобы догнать время. Они так поспешили, что скоро уже отставали часы на вокзале Сент-Панкрас и, чтобы догнать соседа, тоже затихали быстрее и быстрее. Теперь уже и те и другие часы спешили вовсю; пришлось и поездам поспешить, чтобы прийти без опоздания. Часы летели вперед, и поезда неслись вперед, и под конец у них даже не хватало времени, чтобы высадить своих пассажиров: они приезжали на вокзал и тут же отправлялись назад. Пассажиры очень сердились и махали из окон зонтиками. - Эй, остановитесь! - кричали они. Но поезда их не слушали. - Не можем! - отвечали они. - Иначе мы опоздаем. Посмотрите на часы! Да, теперь часы летели так быстро, что, не успев показать утро, тут же показывали вечер. Солнце недоумевало. - Наверное, я отстаю, - решило оно и помчалось по небосводу быстрей, быстрей, быстрей. Жителям Лондона тоже пришлось нелегко. Они вскакивали с постели и тут же ложились спать, но, не успев даже заснуть, опять вскакивали и спешили на работу. А дети бежали в школу и, не успев ответить, сколько будет дважды два, бежали назад домой. В конце концов лорд-мэр Лондона сказав королеве: - Ваше величество, так дальше продолжаться не может! Я предлагаю выдать медаль Юстонскому вокзалу. Тогда наши два вокзала от зависти перестанут спорить друг с другом. - Прекрасная идея! - сказала королева. И вот она выехала из Букингемского дворца в сопровождении лорд-мэра, конной гвардии и гвардейского духового оркестра, а впереди шел премьер-министр и на красной бархатной подушке нес золотую медаль. Когда королевский кортеж достиг Кингс-Кросса, оба вокзала перестали спорить и проводили его глазами. - Что я вижу, Сент-Панкрас! - воскликнул Кингс-Кросс. - А ты видишь? - Да! - ответил Сент-Панкрас. - Это медаль Юстонскому вокзалу за то, что у него пятнадцать платформ. Какая несправедливость! Ты-то уж наверняка лучше Юстона! - И ты лучше, Сент-Панкрас, - сказал Кингс-Кросс. Сент-Панкрас удивился, но подумал, что худой мир лучше доброй ссоры, и сказал: - Будем друзьями, Кингс-Кросс. - Будем! - ответил Кингс-Кросс. Так они стали друзьями и бросили спорить, а их часы перестали спешить, и поезда перестали торопиться. Все были довольны. - Вы умный человек, лорд-мэр! - сказала королева. - Благодарю вас, ваше величество! - ответил лорд-мэр.

Кэнди-Кэн: Однажды Человек с Луны посмотрел вниз на Землю - ему, конечно, и раньше случалось смотреть на Землю - и увидел большущего пса, который с громким лаем гнался за маленькой кошкой. - Вот негодник! - сказал Человек на Луне. - Кто бы это? Похоже вроде на Бульку с Хайстрит. Ну да! Так и есть, Булька! Ну погоди, я отучу тебя гоняться за кошками! И вот поздно ночью, когда Луна светила над Африкой, Человек с Луны опять посмотрел на Землю, желая непременно повидать одного своего старого друга по имени мистер Крококот. Одна половина у мистера Крококота была котом, а другая - крокодилом. Он был единственным в своем роде Крококотом и жил очень уедененно в небольшой пещере посредине Африки и ни с кем никогда не виделся. - А тебе тут не скучно? - спросил его Человек с Луны. - Нисколечко! - ответил мистер Крококот. - А я думая, как раз наоборот, - сказал Человек с Луны. - Ведь тебе даже некого поцеловать на ночь и сказать "спокойной ночи". - Ха! Вот несообразительный! - сказал мистер Крококот. - Я единственное существо на свете, которому всегда есть кому сказать "спокойной ночи". Смотри! С этими словами мистер Крококот свернулся кольцом, и половинка крокодил поцеловала половинку кота. - Спокойной ночи, дорогой Крок! - сказал Кот. - Крепкого сна. - Спокойной ночи, дружище Кот! - ответил Крокодил - Приятных сновидеий! - Да-а! - сказал Человек с Луны. - Выходит, у крококотов есть свои преимущества. - Конечно! - согласился мистер Крококот. - Но и свои неприятности тоже. - Какие же? - удивился Человек с Луны. - Видишь ли, - сказал мистер Крококот, - я никогда не могу идти только вперед, какая-нибудь моя половина всегда пятится назад. Поэтому я иногда не могу понять, иду я вперед или пячусь назад. - Да, это неудобно, - согласился Человек с Луны. - Между прочим, не мог бы ты помочь мне? Есть тут один негодный пес, Булькой его зовут, живет он в Англии и вечно гоняется за кошками. Вот бы тебе попасть туда как-нибудь ночью. Ты бы показался ему сначала кошкой, а когда он погнался бы за тобой, ты бы напугал его крокодиловой пастью. Может, это навсегда отбило бы у него охоту гоняться за кошками. - Согласен! - сказал мистер Крококот. - Сделаем! Когда он добрался до Англии, Луна ярко освещала соседский двор за домом Бульки. Мистер Крококот лег под тенистое дерево, спрятал свою крокодиловую половинку и выставил на лунный свет только кошачью. Как только Булька заметил кошку - ему показалось, что это настоящая кошка, - он залаял, перемахнул через забор и бросился на нее. Но вместо кошки его встретил крокодил, да еще ух какой страшный! Бедный Булька без оглядки помчался домой и перевел дух только в своей корзине на кухне. - Нет уж, дудки! Больше я за кошками не гоняюсь! - решил он. Ну и посмеялись же над ним Человек с Луны и его друг мистер Крококот! Потом мистер Крококот зевнул и сказал: - Мне бы вздремнуть теперь. - И улегся поудобнее. - Спокойной ночи, дорогой Крок, - сказал Кот. - Спокойной ночи, дружище Кот, - ответил Крокодил. - Приятных сновидений!

Кэнди-Кэн: Жил-был на свете кузнечик, ужасный гордец, звали его Джонни. Ещё когда он был маленьким и только учился прыгать вместе с другими кузнечиками, он всегда прыгал выше всех. Но учитель говорил ему: – Джонни, ты должен учиться не только большим прыжкам, но и маленьким. – Нет, – отвечал Джонни, – я кузнечик особенный, не как все. Я признаю только большие прыжки. Так он и не научился делать маленьких прыжков. Однажды он вышел из дому попрыгать и повстречался с улиткой Оливией. – Не надоела тебе такая медленная жизнь? – спросил он её. – Целый день ползёшь и ползёшь с собственным домом на спине. – Ну что ты, – ответила Оливия. – Я люблю ползать. Мне очень нравится быть улиткой, особенно когда идёт дождь, а у меня в раковине всегда уютно и сухо. И потом: я никогда не опаздываю домой – дом всегда при мне! Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду? Быть улиткой так интересно! – Что ж, – сказал Джонни. – о вкусах не спорят. Привет! – И он запрыгал прочь, очень гордый собой. Он и в самом деле был прекрасный прыгун. Все кузнечики хорошие прыгуны. Но Джонни за один прыжок отмахивал тридцать сантиметров – это огромное расстояние, если учесть, что сам он был в десять раз меньше. И всё-таки кое-чего он делать не умел. Не умел делать маленьких прыжков. Он не мог прыгнуть на пятнадцать или на десять сантиметров – только на тридцать. Прыг – и тридцать сантиметров позади! Пока он разговаривал с Оливией, пришло время обедать, и Джонни поспешил домой. Он был уже у самого дома – всего в каких-нибудь десяти сантиметрах, – но попасть домой никак не мог, потому что, сколько он ни прыгал, он каждый раз перепрыгивал через свой дом. Ведь он не умел делать маленьких прыжков! Бедняжка Джонни уже начал терять терпение и ужасно злился, но тут, на счастье, появилась – кто бы вы думали? – улитка Оливия со своим домиком на спине. – Вот видишь, Джонни, – сказала она, – улиткам тоже есть чем гордиться. По крайней мере домой они попадают без всяких хлопот! У Оливии было доброе сердце (почти все улитки добрые, если только не встанут с левой ноги), и она предложила Джонни: – Влезай ко мне на спину, я отвезу тебя домой! Джонни очень обрадовался, тут же сел на неё верхом, и улитка повезла его к дому. – Благодарю тебя, Оливия, – сказал он. – Теперь я сам вижу, что большие прыжки – это ещё не главное на свете! – Совершенно верно! – сказала Оливия. – Маленькие прыжки тоже нужны. Будь здоров, Джонни! До свидания! На сегодня хватит. Остальные расскажу потом. Ну как?

Jane: - Понравилось. Про кошку особенно, - кратко ответил Эдвард, заканчивая вырезать фигурки из дерева. Пока Кэнди рассказывала сказки, он тихонько сходил к камину, вытащил из-под кучи хвороста толстую короткую ветку, сел на свое место и стал что-то вырезать, продолжая внимательно слушать, и изредка посматривая на собеседниц. Подростки с интересом слушали и с любопытством следили за его работой. - Хорошая кошка, - вздохнула Крис, поставив руку на подлокотник дивана и мечтательно подперев щеку ладонью, - каждому бы такую. Чтоб мечты исполняла. - Вот. Это вам, - Эдвард показал на маленькие деревянные фигурки на полу. - Нам?! Вот это да! Спасибо! - Jane обрадовано вскочила с дивана, взяла игрушки и, сев рядом с подружками, протянула им по сувениру. Это были маленькие фигурки кошек. Девочки переглянулись, не сговариваясь, зажали деревянные статуэтки в ладонях и во все глаза стали смотреть на Эдварда. - Что? – он встал с кресла, зашел за его спинку и, облокотившись на нее, вопросительно посмотрел на подружек. - Желания хотим загадать! – чуть ли не в один голос ответили девочки. - А-аа…, загадывайте! Сбудется! – Эдвард заулыбался, слегка пригладил черные взлохмаченные волосы и снова расположился в кресле, - а вы где познакомились друг с другом? - Да мы в одной школе учимся. Мы с Jane в восьмом классе. Кэнди в седьмом….-, - ответила Шляпница, рассматривая свою игрушку, - обожаю кошек! - Девочки, я их вам раскрашу! И глазки нарисую и усы, я люблю рисовать. Спасибо за подарок! - воскликнула Jane. Эдвард молча принес ящик из письменного стола, поставил возле дивана и жестом указал на краски и кисти. - И я хочу рисовать! – Кэнди схватила кисточку и баночку с краской.

Кэнди-Кэн: Осторожно опускает кисточку в краску - Мне нравятся синие глаза - начинает красить.

Jane: - Ух ты! У тебя синеглазка будет, - засмотрелась на то, как Кэнди рисует кошачьи глаза, - а я нарисую черную кошку с белыми ушами). Покрасила фигурку в черный цвет, поставила сушиться на стол. - Мне вода нужна, кисточку мыть, - вопросительно посмотрела на Эдварда, - а где у вас можно набрать воды? - Воды нет. Только если снег растопить. Сейчас. Эдвард подцепил на край ножниц кружку со стола и вышел из комнаты.

Кэнди-Кэн: Вскакивает - Подожди у меня вода в бутылке есть,я брала!!!

Jane: - Кэнди! Ты меня удивляешь! Ну ты запасливая! Молодец. - Девочки, ваши сказки совсем разморили меня, дайте мне воды что ли попить, - Кристина сонно потерла глаза, потянулась руками вверх и зевнула, - и кисточку мне, пожалуйста, с коричневой краской. Я протянуля Крис баночку с краской, махнула кисточкой ей по кончику носа. - Не спи, подружка). Порылась в сумках, нашла бутылку с водой и налила ее в две кружки. Эдвард притих и замолчал. Ему хотелось на крышу, к звездам, он устал от общения и хотел побыть один. Медленно шагая из стороны в сторону он наблюдал за процессом рисования и слушал беседу. - Какая умная и добрая кошка, эта Смоки. И волшебная: она помогла Туману осуществить его заветную многолетнюю мечту. И здорово она умела хранить секреты! - торопливо журчал голосок Jane, докрашивавшей кошке хвост.

Кэнди-Кэн: Оглянулась - По-моему мы его замучили. Эдвард, ты устал,может пойдешь спать? - делает последний штрих и ставит кошку на стол - думаю пора чистить зубы и умываться,скоро Рождество,а я еще не запечатала подарки.

Jane: - Спокойной ночи, дорогие гости, - Эдвард благодарно взглянул на Кэнди, потом на часы на стене, - уже за полночь, я буду в лаборатории отца, это рядом, за стеной. Располагайтесь поуютнее), и до утра! Он махнул гостьям рукой, захватил со стола новенькую книгу сказок и вышел из комнаты. - Девочки, я чистить зубы не в силах, я пожую жвачку и засыпаю, - Кристина полюбовалась на получившуюся веселенькую кошку, довольно протянула ее Кэнди, - ну что раскладываем диван?

Кэнди-Кэн: Ага! - смеется - Крис одна не умывалась и грязнулею осталась! - отбегает на безопасное расстояние.

Jane: - Ду ну тебя! Я вообще никакая! Я спать хочу! - Крис уперлась руками в нераздвигаемый диван, - Кто-нибудь, помогите же мне диван разложить! А что за подарки-то у тебя? - Давай вместе, - Jane поставила свою кошечку рядом с остальными и быстро помогла разложить диван, - девчонки, ну и сувенирчики вышли! Прелесть! (источник фото кошечек: http://www.hius2003.ru. Ха-ха рекламирую сайт).

Безумная Шляпница: Ага!-зевая произнесла я кутаясь в кресле-Просто чудо... Не договорив фразу Крис заснула, а Кэнди и Jane только улыбнулись и продолжили беседу но на тона тише. -Всё-таки здорово что мы встретили его!-произнесла Jane

Кэнди-Кэн: Мечтательно вздохнула - Дааа...Но мне спать совсем не хочется. Посмотрю-ка Унесенных призраками... - выуживает из рюкзака ноутбук и коробку дисков.

Jane: - Я счастлива, что он нам открыл! Мне так хотелось чего-то волшебного в наступающее Рождество. Я думала, после всего, что жители поселка ему сделали, он людей и видеть не захочет..., - Кэнди достала из сумки диски, банку с салфетками и жвачку, - держи, это вместо умывания и чистки зубов, не понятно, что тут с водой… Она стащила с дивана плед и накрыла им спящую Кристину. - А мы накроемся верхней одеждой, что-то мы не спросили, есть ли еще одеяла, а беспокоить Эдварда больше не хочется, наверняка он читает. - Слушай, Кэнди, а пошли на чуть-чуть на чердак сходим? Я столько раз мечтала посмотреть с него на ночное небо, на окна поселка, на океан…? А потом и фильм посмотрим вместе, я не видела ...?

Кэнди-Кэн: Шепотом - Давай! - глаза заблестели в предвкушении приключений - вдруг мы найдем или встретим что-то расчудесное и невероятное!

Jane: Я подкинула хворост к камин, мы взяли фонарик, тихо закрыли за собой дверь, прислушались к звукам в холодном коридоре... Едва слышны были равномерные шаги за дверью лаборатории... Кутаясь в капюшоны и шарфы, мы вышли в холл и поднялись по лестнице на чердак. - Не боишься высоты? - спросила Jane, подходя к краю чердака и глядя в пролом крыши на ночное небо.

Кэнди-Кэн: Уже высовывает голову в пролом - Ничуть!Ууууух,как интересно-то!

Jane: Яркая Луна освещала снежное безмолвие полей, метель давно стихла, ледяной коркой блестела маленькая речушка, плавно, впадающая куда-то в невидимый сейчас глазу океан. Замерзшая вода светилась отблесками, деревья сияли, словно стеклянные и от малейшего дуновения ветра над ночной бездной разносился стук - это заледеневшие ветви звенели друг о дружку. - Смотри, Кэнди, - я показала на небо, - смотри, как эта звезда похожа на рождественскую... Мне кажется, что это самое одинокое место на земле.... И в тоже время самое чистое и теплое. Здесь так хорошо на сердце, будто это родина, дом. Хочешь, я расскажу сказку?

Кэнди-Кэн: Даааа...

Jane: Вот сказка о дружбе, Золотой собаке и горожанах... Серый кот Бамбур прыгнул на забор, где сидел черный кот Бурбам, и выпалил ему потрясающую новость. — Слушай, в нашем городе появилась очень странная собака. Рыжая-рыжая. И она совсем не нападает на кошек. Бурбам настороженно покосился одним глазом на Бамбура, но известие это было таким удивительным, что Бамбур и Бурбам первый раз за всю свою жизнь не затеяли драку. — Ну, а если перебежать дорогу перед самым ее носом? — мрачно спросил Бурбам. — Слушай, уже три кота пробовали это сделать. — Ну, и что? — Слушай, она даже не посмотрела в их сторону. — Ну, а если фыркнуть прямо ей в морду? — Слушай, и это пробовали. — Ну, тогда она просто никакая не собака, — отрезал Бурбам и сделал вид, будто ему плевать на рыжую собаку. А хозяин Бамбура прибежал к хозяину Бурбама и, еле отдышавшись, торопливо зашептал. — Слушай, что я сейчас узнал. — Ну, что же ты узнал? — спросил хозяин Бурбама. — Слушай, в нашем городе появилась собака с золотой шерстью. — Ну, и плевать мне на нее с высокой колокольни. Мало ли рыжих собак таскается по земле! — Слушай, у этой собаки шерсть из настоящего чистого золота. — Ну, хорошо, если ты с утра напился как свинья, то не болтай глупости и иди-ка своей дорогой. — Слушай, все, что я говорю, — чистая правда. Клянусь подошвами своих клиентов! Да, я забыл вам сказать, что хозяин кота Бамбура был сапожником, а для сапожника это очень серьезная клятва. И хозяин кота Бурбама поверил. — Ну, тогда надо поймать эту собаку, остричь ее и разбогатеть. — Слушай, в том-то и дело, что она никому не дается в руки. — Ну, а что ей тогда нужно в нашем городе? — Слушай, все дело в том, что она ищет себе хозяина. — Ну и прекрасно! Я согласен быть ее хозяином. — Слушай, все не так просто, как ты думаешь. Она хочет, чтобы у ее хозяина было доброе сердце. — У меня доброе сердце. — И у меня тоже. Но ей нужно не такое, как у нас, а совсем, совсем доброе. — Ну, ты говоришь ерунду! Надо устроить облаву, поймать ее и остричь. И, клянусь всеми швами на камзолах моих клиентов, я это сделаю! Теперь вы, наверно, уже догадались, что хозяин кота Бурбама был портным. Он произнес грозную портновскую клятву, но сапожник только головой покачал. — Слушай, даже если ты сумеешь ее поймать и остричь, кроме рыжей собачьей шерсти, у тебя в доме ничего не прибавится. Надо, чтобы она сама этого захотела. Только тогда ее шерсть превратится в золото. — Ну и чудеса! В таком случае надо сделать ей подарок. Перед хорошим подарком никто не устоит. Даже наш бургомистр. — Она устоит, — ответил сапожник, а сам торопливо попрощался и побежал срочно делать красивые сапожки, размером как раз на собачью ногу. Как только сапожник ушел, портной скинул со стола плащ, который он шил для пекаря, вынул из сундука самую красивую ткань и начал кроить изящный собачий камзол. Ему уже приходилось делать такие камзолы для богатых господ… И слухи о Золотой собаке понеслись по городу с такой скоростью, что даже самый знаменитый чемпион мира по бегу не смог бы их догнать. В этом городе в домах были очень толстые каменные стены. Но что удивительнее всего: чем толще были стены домов, тем быстрее просачивались сквозь них слухи. Прямо даже не просачивались, а проскакивали. Весь город переполошился. Бедные мечтали разбогатеть, а богатые — стать еще богаче. И все сквозь прикрытые ставни следили за своей улицей: не появилась ли на ней Золотая собака. В некоторых семьях даже дежурство установили, чтобы не пропустить свое счастье. А рыжая собака бегала по городу, принюхивалась и прислушивалась, и на той улице, где она появлялась, сразу распахивались ставни, открывались окна, хозяева этих окон высовывались наружу так, что чуть не сваливались вниз, и, стараясь перекричать друг друга, хвалились своей щедростью и добротой. Когда рыжая собака, быстро перебирая своими короткими лапами и подрагивая длинными ушами и квадратной симпатичной мордочкой, вбежала на улицу пекарей, они все разом закричали. — Эй, сосед, — закричал пекарь в белом колпаке пекарю в желтом колпаке, — я выпекаю самый лучший хлеб во всем городе! Приходите в гости, я могу угостить вас этим хлебом! — Вы ошибаетесь, мой сосед, — вежливо прокричал ему пекарь в желтом колпаке, — лучший хлеб в городе как раз выпекаю я, и как раз я могу угостить вас этим хлебом! А как только она стала поворачивать на улицу шляпников, живущий в угловом доме пекарь в розовом колпаке закричал живущему напротив шляпнику: — Господин шляпник, я принял очень важное решение! Я буду всю жизнь дарить вам каждый день по одному кренделю! Совершенно бесплатно! — Опять ты готовишь мне какой-то подвох, негодяй! — крикнул шляпник. Но в этот момент он увидел Золотую собаку и сразу перестроился: — Я вас понимаю. Конечно, я вас понимаю. И в знак благодарности буду дарить вам каждый год новую шляпу. Бесплатно! Как говорится, благодарность за благодарность! — И он попытался рассмеяться как можно добродушнее. Но Золотая собака пробежала и мимо его улицы. А как только она пробежала, пекарь в белом колпаке спросил пекаря в желтом: — Так ты говоришь, что твой хлеб лучше? — В тысячу раз! — ответил пекарь в желтом. — Ну, так и подавись своим хлебом! — крикнул пекарь в белом колпаке и захлопнул окна и ставни. Пекарь в желтом колпаке закричал что-то злое и грозное и так при этом высунулся из окна, что вывалился на мостовую и разбил себе нос. Но пекарь в белом колпаке ничего этого уже не слышал, и никто ничего не слышал, потому что все захлопнули свои окна и ставни. Ведь стены в этом городе были такие толстые, что ругани соседей за ними не было слышно. Слухи просачивались, а ругань оставалась снаружи. Никому не хочется впускать в свой дом чужую ругань. Достаточно и своей. А Золотая собака бежала дальше. И, как только она вбежала на улицу Башмачников, хозяин кота Бамбура выскочил на улицу и закричал: — Слушайте, госпожа Золотая собака! Смотрите, какие я приготовил для вас сапожки. Ни одна собака на свете не будет иметь таких сапог! Но Золотая собака только мельком глянула на хозяина кота Бамбура и пробежала мимо. Башмачник ужасно разозлился и прокричал ей вслед: — Чтоб у тебя ноги переломились без таких башмаков! И чтобы все они были в сплошных занозах! И чтоб… Но что еще пожелал ей башмачник, она не услышала, так как повернула за угол нового дома, и перед ней встал хозяин кота Бурбама с камзолом в руках и с расплывающейся на лице улыбкой. Он целый час тренировал эту улыбку перед зеркалом. — Ну, сказки, — спросил он Золотую собаку таким добродушным голосом, что даже сам удивился, — скажи, видела ты когда-нибудь такой замечательный собачий камзол? Да если ты его наденешь — все остальные собаки нашего города подохнут от зависти! Золотая собака грустно посмотрела на сияющего камзольщика, проскочила между его ног и бросилась бежать дальше. — Пусть тебя в таком же камзоле в гроб положат, — завопил рассвирепевший портной и от злости даже разорвал камзол на мелкие клочки. Золотая собака бросалась из одной улицы в другую, из одной в другую и, наконец, выбежала на окраину, где стоял столбик с указательной стрелкой в сторону другого города. Она оглянулась последний раз на последнюю улицу, и печальная слеза выкатилась из ее глаза. И в этом городе она не нашла себе хозяина. У здешних домов были слишком толстые стены. А за толстыми стенами жили люди с толстой кожей. Но под толстой кожей никогда не бывает добрых сердец. Под толстой кожей доброму сердцу нечем дышать. Золотая собака побежала в другой город, торопливо перебирая своими короткими лапами, и вдруг увидела впереди мальчишку. Он вприпрыжку бежал по дороге, стараясь не смять и не выронить бережно зажатое в руке пирожное. И весело пел в такт своей припрыжке: Жить на свете хорошо, Туки-туки-тики. Дождь покапал и прошел, Туки-туки-туки-тики. Дождь покапал и прошел, Будто он и не был. Жить на свете хорошо Солнце светит с неба. Надо жить и не тужить. Хорошо на свете жить. Туки-туки-туки-тики. Мальчик пел песню и сам с удивлением прислушивался к словам. Он услышал ее давно и сразу запомнил — так она ему понравилась. Просто не было подходящего случая, чтобы спеть эту песню. Ведь жилось ему не так-то уж хорошо и даже, прямо скажем, плохо. Но ведь те, кому всегда хорошо, даже не замечают этого, а те, кому всегда плохо, умеют радоваться самым маленьким радостям. Не порадуешься сегодня — когда еще придется порадоваться? Он жил с отцом, который был ему совсем не отец, а только считался отцом, и с матерью, которая была ему совсем не мать, а только считалась матерью. Они взяли его жить к себе, как они говорили, «из милости», но никакой милости от них он не видел. Только раз в четыре года, в день его рождения, который они сами назначили, как раз двадцать девятого февраля, они собирали всех соседей и при всех давали ему одну монетку, чтобы он сбегал в город и купил себе одно пирожное. И вот теперь он возвращался с этим пирожным домой. Золотая собака догнала его и побежала рядом, но все-таки на безопасном для нее расстоянии. Мальчик остановился, и собака тоже остановилась. — Ой, какая ты чудная… Я никогда не видел таких собак. Можно, я тебя поглажу? Собака подошла к нему поближе, и он погладил ее свободной рукой. Пирожное запахло так вкусно и так рядом, что Золотая собака зажмурилась, а потом открыла глаза и вопросительно посмотрела на счастливого обладателя такой вкусноты. А он подумал, что она хочет с ним познакомиться, и торопливо сказал: — Меня зовут Мальчик. Нет, он ни капельки не пошутил. Он сказал правду. Его действительно звали Мальчик. Вообще-то у него, наверно, было имя, но никто этого не знал. — Эй, Мальчик! — Эй, ты, Мальчик! — Куда делся этот отвратительный Мальчик? — Чтоб он пропал, противный Мальчишка! Дома никто не называл его по имени. И соседи не называли его по имени. И на улице не называли его по имени. А если человека никто не называет по имени, значит, он просто человек. Когда очень старый, то — старик. Когда не очень старый, то — дяденька. Когда совсем маленький, то — мальчик. Это обидно и старику, и дяденьке, и мальчику. Но мы так редко замечаем чужие обиды. Мальчик, наконец, понял, что собака все время поглядывает на пирожное. Оно лежало на ладони— длинное, закрученное, из горлышка у него торчал желтый, наверное, еще теплый крем, и все оно было такое поджаристое-поджаристое. Мальчик вздохнул, разломил пирожное пополам и половину протянул собаке. Ей хотелось проглотить его сразу, такая она была голодная, но она съела свою часть пирожного вежливо, не торопясь и с удовольствием облизнулась. Тут уж ничего не поделаешь. У собак это считается высшим проявлением этикета. Иначе как же люди поймут, что собака довольна? И Мальчик тоже съел свою половину. Съел, зажмурился и постарался запомнить вкус пирожного на долгое-долгое время. На целых четыре года. А когда открыл глаза и посмотрел на собаку, то сразу же догадался: — Ой, ты, наверное, та самая Золотая собака, которую все хотят поймать? Золотая собака кивнула мордочкой, и шерсть на ней встала дыбом, словно она предлагала Мальчику взять себе любой, самый толстый волосок. Но Мальчик снова вздохнул: — Нет, я тебя стричь не буду. Все равно я не могу разбогатеть больше чем на одно пирожное. И то раз в четыре года. Все остальное у меня отнимут. Шерсть опустилась и снова стала гладкой, а собака еще ласковей посмотрела на Мальчика. — Знаешь, — грустно улыбнулся Мальчик, — меня ведь тоже все время хотят поймать. Им просто доставляет удовольствие ловить меня на каждом шагу. И, увидев удивленные собачьи глаза, объяснил: Если я задумаюсь и меня поймают, то сразу кричат: «Опять ты ничего не делаешь, негодный Мальчишка!» И тут же я получаю подзатыльник. А если не проснусь раньше первого петуха, то меня тоже ловят на месте преступления и дают два подзатыльника. А поймают с какой-нибудь игрушкой — три. За то, что поглажу кошку, — четыре. Я даже пробовал считать. За день набирается штук двадцать, не меньше. Он взглянул на солнце и испуганно прошептал: — Ой, мне пора. Мальчик торопливо погладил собаку и пустился бежать в сторону своего дома. Золотая собака осталась одна на дороге. Она стояла и думала. И глядела в спину убегающего Мальчика. Думала, думала, потом решительно махнула своим коротким хвостиком и побежала вслед за ним… Когда Мальчик, еле дыша от быстрого бега, влетел во двор дома, где он жил, отец, который только считался отцом, но на самом деле никаким отцом не был, затопал ногами и закричал: — Где ты шлялся, негодный Мальчишка? Да я тебе… Но тут он увидел вбежавшую следом за Мальчиком во двор собаку и замер на полуслове, вытаращив от удивления глаза. — Не бейте ее, пожалуйста, — жалобно попросил Мальчик. — Это очень хорошая собачка. Мы подружились с ней по дороге из города. — Разве ты видел когда-нибудь, чтобы я тронул пальцем хоть одну собаку? Да я лучше палец себе отрублю. Собак бить нельзя. Собака — лучший друг человека., Милости прошу в гости. Заходите, не стесняйтесь. Мальчик даже рот раскрыл от удивления. Он и предположить не мог, что его отец, который только считался отцом, а на самом деле никаким отцом не был, может так разговаривать. Так вежливо и красиво. «Может быть, это и вправду волшебная собака, — подумал он, — раз вокруг нее совершаются даже такие чудеса». — Жена, иди-ка скорее сюда! Мать, которая только считалась матерью, а на самом деле никакой матерью не была, выскочила на крыльцо со сжатыми кулаками, но муж шепнул ей что-то на ухо, и она с причитаниями бросилась к Мальчику: — Сыночек, как же долго тебя не было! Мы так волновались, так волновались! Она оглянулась на мужа, и тот одобрительно кивнул головой. — Ты, наверно, голодный? Идем, я тебя покормлю… А это кто с тобой? Собачка?.. Ух, какая симпатичная! Можешь взять ее с собой. Вместе покушаете. За столом для всех место найдется. И в доме начались чудеса. Собственно говоря, никто ни во что не превращался, но чудеса все-таки начались. Не появилось вдруг скатерти-самобранки, и все-таки она появилась. Во двор ворвались все три пекаря — в белом, желтом и розовом колпаках, — притащили громадные корзины булок, кренделей, пирожков, и все втроем заголосили: — Когда вы станете самыми богатыми людьми в мире, не забудьте, что это я первый принес вам бесплатный подарок! Только они ушли, почтительно пятясь задом и беспрерывно кланяясь, во двор ворвался хозяин овощной лавки, а за ним — мясной, а потом сапожник и камзольщик, и все они предлагали бесплатные подарки, но просили запомнить, что это именно они сделали именно эти подарки. К вечеру у ворот дома стояла длиннющая очередь с подарками, и за всей этой суматохой хозяева совсем забыли про Мальчика и собаку. А они бегали по соседнему лесу, кувыркались на полянках среди цветов и мягкой зеленой травы, купались в озерах и пели веселую песенку: Все на свете хорошо, Туки-туки-тики. Собственно говоря, пел один Мальчик, а собака только подвизгивала и подлаивала ему в такт. — Друг, за мной! И они снова неслись между деревьев, обгоняя друг друга. Ведь надо же как-то называть собаку. А так как Мальчик не знал ее имени и сказать ему она ничего не могла, то он назвал ее Друг. Собака в ответ кивала головой и радостно махала хвостиком, что означало: «Ты мне друг, и я тебе друг. И наконец-то все хорошо». Они вернулись домой только поздно вечером, и Мальчик впервые в жизни за целый день не получил ни одного подзатыльника. А отец, который только считался отцом, но на самом деле никаким отцом не был, протянул Мальчику ножницы и сказал: — Пойди и попроси у нее несколько волосков. Мальчик взял ножницы, пошел к собаке, и она сразу же вздыбила несколько волосков, чтобы удобнее было их отрезать… Еле-еле дождавшись утра, муж и жена бросились со всех ног в город к главному городскому ювелиру. Они так волновались, что у них даже руки тряслись. Но волоски Золотой собаки оказались действительно золотыми, и ювелир быстро обменял их на большие серебряные монеты. Через минуту с монетами в руках они оказались в лавке, где продавали самые красивые и самые дорогие вещи. Они выложили на прилавок свои монеты и начали торговаться. — Давай сначала купим что-нибудь этому маленькому негодяю, — сказал муж. — Деньги-то все-таки его. — Я его поила, кормила, — завопила жена, — а как только дело дошло до денег, так это его деньги? — Тише! — прошипел муж. — Мы купим ему что-нибудь подешевле. — Есть у вас что-нибудь для мальчика? Самое дешевое. Продавец показал невзрачный костюмчик грязновато-зеленоватого цвета. — Сколько он стоит? — Всего одну монету. — А дешевле нет? Продавец развел руками: — Дешевле самого дешевого ничего быть не может. — Ладно, давайте. И пусть этот костюм сдерет с него всю шкуру!.. Его деньги!.. Она кинула продавцу одну монету, он ловко поймал ее и так же ловко завернул в пакет новый костюм мальчика. — А теперь я куплю себе двадцать платьев! Самых красивых!.. Вот это, вот это, вот это, вот это и вон то, вон то… и вон то, и вон то… И вдруг язык у нее словно прилип к зубам, она по-дурацки выпятила губы и вытаращенными от страха глазами уставилась на прилавок. На прилавке вместо серебряных монет лежали кусочки самого обыкновенного кирпича. Муж растерянно поморгал глазами, но быстро все понял. — Нельзя ли купить для мальчика вон те красивые башмаки на толстой подошве? — Конечно, можно, — ответил продавец. — Покажите, пожалуйста. Продавец принес ботинки. На толстой подошве! С цветными шнурками! А крючки для шнурков сверкали на них так, что даже продавец на секунду зажмурил глаза. — Сколько же они стоят? — Три серебряных монеты. — Что?! — воскликнула жена. Но муж схватил ее за руку и дернул так, что у нее даже серьги вылетели из ушей. — Хорошо. Возьмите деньги, — сказал он, показывая на кусочки кирпича, и увидел, как в тот же миг кирпичные кусочки снова превратились в серебряные монеты. — Я говорил тебе, что это его деньги. — Тогда зачем они нам? — мрачно спросила жена. — Пойди и выброси их в море. — Ха-ха! — ответил ей муж. — Эта собака хитра, ну, да я еще хитрее. Пойдем! Они побежали к главному строительному подрядчику, собрали всех плотников города, всех каменщиков, всех штукатуров, и к вечеру рядом с их старым домом вырос новый, красивый дом, почти дворец. А прямо возле крыльца выстроили лучшую в городе собачью конуру. — Теперь наш сын будет жить в новом, своем собственном доме, — громко, чтобы все слышали, прокричал муж жене, как только началось строительство. А Мальчик прыгал вокруг дома на одной ножке и говорил своему Другу: — У меня будет свой дом, а значит, и у тебя будет свой дом. Это будет наш дом. А конура нам совсем не нужна. Мы будем считать ее не домом, а украшением. И Друг вилял хвостиком и тоже прыгал от радости. Мебельщики принесли в дом самую удобную мебель, ковровщики — самые пушистые ковры, а лавочники набили в погреба столько продуктов, что их хватило бы на сто лет — кушать с утра до вечера по девять раз в день. И Золотая собака вздыбила много шерсти, чтобы со всеми ними расплатиться. А когда все было сделано, Мальчик первым взошел на крыльцо, и двери перед ним сами распахнулись, и он обошел весь дом, много-много комнат, и в каждой комнате двери перед ним сами вежливо раскрывались. Он вернулся на крыльцо — и двери за его спиной так же бесшумно закрылись. И отец, который только считался отцом, а на самом деле никаким отцом не был, похлопал Мальчика по плечу и сказал: — Сегодня ты переночуешь в старом доме, а мы с женой — в новом. Если в дом захотят влезть грабители, мы сумеем их живо отвадить. Ты живи в нашем старом доме, а мы будем караулить твой новый. Собака глухо, предупреждающе зарычала. Жадность оглушила их, они не слышали уже никаких предупреждений и бросились со всех ног в дом. Но двери перед ними не открылись. С разбегу они ударились лбами о тяжелые медные ручки, и у каждого на лбу вскочила здоровенная шишка. — Будь ты проклят! — закричала мать, которая только считалась матерью, но на самом деле никакой матерью не была. — Чтоб ты сдох и провалился вместе с твоим домом! — Тише, — сказал ей муж. — Не буду тише! Ты старый дурак, и я тебя тоже ненавижу. Мальчик, испугавшись ее крика, убежал в свой новый дом, а муж остался стоять посреди двора. — Эй, Мальчик, поди-ка сюда! — крикнул он. Мальчик вышел из дома. — Подойди ближе. В голосе его слышалась угроза. — Спокойной ночи, Мальчик. Иди спать… Но перед сном ты скажешь своей собаке, что тебе нужен корабль. — Но мне не нужен корабль, — испуганно возразил Мальчик. — Ты скажешь ей, что тебе нужен корабль, — прошипел он в самое ухо Мальчика. — Собака — мой друг. Я не могу ее обманывать. — Значит, собаку ты обмануть не можешь, а нас можешь? — Разве я вас обманул? — Да, ты обманул наши надежды. Мы тебя одевали и кормили и надеялись, что когда ты станешь большим, то будешь одевать и кормить нас. — Но я еще не стал большим. Я еще маленький. — Раз у тебя есть свой дом и ты богат — значит, ты уже большой. — Но этот корабль все равно не сможет стать вашим. Тут какие-то чудеса… — Ты назначишь меня капитаном и будешь мне платить по сто золотых монет в день. У собаки шерсти хватит. Пусть корабль считается твоим, а на самом деле будет моим. Он показал на свой тяжелый, толстый ремень. — Не завидую тебе, если этот ремень прогуляется по твоей спине. Мальчик очень расстроился и пошел в дом. Двери, как всегда, распахнулись сами, но он ни капельки этому не обрадовался. Он сел в очень уютное кресло, но даже не почувствовал, что оно уютное. Собака легла возле его ног и завиляла хвостиком. Ей хотелось поговорить. Мальчик долго молчал, никак не мог решиться начать этот разговор. Потом вспомнил страшный, тяжелый, толстый ремень и вздрогнул. — Мне нужен корабль. Собака посмотрела на него с удивлением. — Корабль очень нужен… мне, — пролепетал он. Собака недоверчиво покачала головой. — Честное… — Но он запнулся и не смог проговорить клятву до конца. — Правда, очень. Золотая собака кивнула головой и один раз махнула хвостиком, что означало: «Ладно, я подумаю». Она пошла к двери, остановилась, оглянулась на Мальчика, долго и грустно на него смотрела, потом повернулась и ушла в свою конуру. — Куда же ты? Останься здесь. Здесь теплее и уютнее! Но собака ничего ему не ответила. Мальчик так и заснул, сидя в кресле. И всю ночь ему снился один длинный-длинный сон. Он сидел на камне в какой-то пустынной местности, а мимо него бесконечной вереницей шли удивительно похожие друг на друга старички, и каждый говорил ему одно и то же: — Если ты обманул друга, значит, ты убил дружбу. Видел, сколько звезд на небе в теплую летнюю ночь? Это оттуда печально улыбаются нам убитые на земле дружбы… Утром он проснулся с криком самого первого петуха и сразу бросился к конуре. Но конура была пуста. И Мальчик понял, что собака ушла. Совсем. Он обманул Друга и убил дружбу. Слезы катились из его глаз. Слезы, слезы… Они иногда помогают найти что-то новое, но никогда не помогают вернуть потерянное. Ведь ложь бессмертна. Сказанная однажды, она живет, пока существует мир. И даже раскаяние не убивает ее. И даже память. Если забыл ты, все равно кто-то помнит. И серый кот Бамбур прыгнул на забор и прошипел черному коту Бурбаму: — Слушай, потрясающая новость! Золотая собака ушла из нашего города! — Ну и что? Меня это не касается. — Слушай, у них что-то произошло с Мальчиком. Интересно, что же у них произошло? — Ну и пусть произошло. Собака, которая не гоняется за кошками, вовсе и не собака. Кот Бурбам грозно зашипел, и они уставились друг на друга, выгнув спины и вздернув хвосты к небу. А в городе стали открываться ставни и окна, и люди высовывались из окон и кричали друг Другу: — Золотая собака ушла из города. — Значит, у них что-то случилось. — Что же у них случилось? — Говорят, Мальчик хотел снять с нее шкуру вместе со всей шерстью. — А я слышал, что вместо глаз у нее обнаружили бриллианты. И Мальчик хотел их выковырять. — Ужас! Я всегда говорил, что люди хуже зверей! А Мальчик сидел и грустно вздыхал. Он сидел в красивом доме с коврами и уютными креслами, в доме, где было столько еды, что хватило бы на сто лет, даже если кушать по девять раз в день, прислушивался к проклятиям своих родителей, которые только считались родителями, а на самом деле никакими родителями не были, прислушивался и вздыхал. Так он сидел три дня. И все думал, думал, думал… А на третью ночь оделся потеплее и ушел из дома искать своего потерянного друга… С тех пор он много-много лет бродит по разным дорогам, в разные страны и в разные города. Его новые ботинки давно стали старыми, а грязно-зеленый костюм потерял даже свой грязно-зеленый цвет. И если вы случайно встретите его на дороге — отломите ему половинку своего пирожного. Он очень любит пирожные. (1966 год. Ялта. Лев Устинов).

Кэнди-Кэн: Ооооо...Грустная сказка. И поучительная...и...много еще какая. - помолчала - Может пойдем вниз?

Jane: - Да, сейчас... Просто это сказка очень напоминает мне историю Эдварда, горожане тоже так корыстно к нему относились. А ему, наверное, очень хотельсь бы иметь просто друга, настоящего..., - я снова посмотрела на небо, - Волшебная рождественская ночь наступила. Я еще мало что знаю об этой жизни, о том, что есть и чего нет, пусть то, что мы здесь, это мечта и крылья воображения, но я хочу попросить: - Коснись, Звезда, моих ладоней, своим серебряным лучом и подари мне неисчерпаемую сердечную доброту. Такое мое желание сейчас. Кэнди тоже открыла ладони, попросила то, о чем мечтала и лучики на несколько секунд заиграли у нас в руках. Трудно было сдержать восторг и удивление от произошедшего, слова так и хотели вырваться из сердца. Но желание сохранить тайну и наполнившую сердце уверенность непременного, скорого осуществления просимого сдерживало поток слов и чувства. И казалось, что оно уже осуществилось и уже живет в сердце. Девочки поспешили в комнату. Хотелось, чтобы сон скрыл от всех произошедшее и сохранил это только внутри сердца. В комнате было почти темно, на полу кто-то поставил включенную миниатюрную настольную лампу под зеленым абажуром, камин горел жарко. На диване лежали подушки и два одеяла. - До завтра. Запоминай сны, расскажешь, - шепнула Jane. - До завтра. Девочки накрылись одеялами. Кэнди отвернулась лицом к камину. Засыпая, она вспоминала запах костра и леса, когда она с семьей ходила летом в поход. Как черное звездное небо окутывало их куполом от края до края земли, как огонь объединял сидящих возле него людей в маленькое пространство любви, как мама подрумянивала на костре кусочек хлеба, а отец учил играть ее на гитаре. И они вместе напевали песенку «мне звезда упала на ладошку»…. Jane уткнулась носом в подушку и обняла ее. Она думала о том, что завтра непременно подарит Крис что-то интересное и особенное, что-то такое, что и ей передаст частичку произошедшего под крышей ночного замка чуда…

Безумная Шляпница: Взошло солнце осветив своими лучами замок с близлежащими окрестностями. Белоснежный снег белым одеялом лежал и укутывал землю спавшую сладким зимним сном и видевшую зимние скзки, сочинённые долгими зимними вечерами людьми у камина. Как им было уютно и хорошо! Сидя в долгий вечер со своими близкими и родными и под треск поленьев петь песни да рассказывать истории. Крис проснулась раньше всех по той простой причине что легла раньше всех. Стряхнув с себя остатки сна встала и подошла к окну. Красота! Всё белым-бело словно в волшебной сказке! Взглянув с улыбкой на обнявшую сонным обьятием подушку Jane и ворочавшуяся и кутавшуяся в одеяло Кэнди, она оделась и пошла бродить по замку.

Кэнди-Кэн: Как только Крис вышла,Кэнди перестала таится и вынырнула из под одеяла,села рядом с Jane и стала щекотать ей лицо перышком, выпавшим из подушки. - Ну же! Jane! Просыпайся!

Jane: - Пчхи! Бр-рр, - встряхнула я головой, удивленно открыла глаза и кинула в Кэнди подушку, - привет, ранняя птичка! Выспалась?

Кэнди-Кэн: Ловит подушку - Еще как! Я полна оптимистичной энергии!!!Яхууу!!! - радостно носится по комнате.

Jane: - Какой кайф! Не могу поверитть, что я здесь! Такое ж и присниться не может! Бежим на улицу!

Безумная Шляпница: Доброе утро всем!-прибежав и отряхиваясь от снега объявила Крис-Завтрак уж готов! Будем в зале трапезничать за большим длинным столом прям как в эпоху феодализма!)))

Кэнди-Кэн: Уррра!-подпрыгнула - Вассал моего вассала не мой вассал!...Или как там говорилось...не помню..Все равно!Вперед,найдем Эда!- бежит по лестнице.

Jane: - Вау! Крис! Ну ты даешь! - кинулась к подружке и обняла ее, - здорово! Мы тебе сейчас столько интересного расскажем! Быстро привела себя в порядок, накинула пальто и побежала вслед за девочками.

Кэнди-Кэн: Вперед!

Jane: Пробежав темный коридор мы выскочили в зал и замерли. Откуда-то взявшийся длинный стол был покрыт белой скатертью, украшен искусственными цветами, на столе стояли тарелки из какого-то старинного сервиза и дорогие столовые приборы. - Крис..., у меня нет слов..., - потрогала вилочку с гравировкой, - где ты все это раскопала???

Безумная Шляпница: Ну мне вообще-то кое-кто помог-смущённо улыбнулась Крис-Эдвард разрешил воспользоваться мне посудой и приборами его отца...

Кэнди-Кэн: Восхищенно - Да вы просто молодцы! - А где Эдвард?

Безумная Шляпница: Я тут-в проёме показался Эдвард-просто я боялся вас напугать.... Крис увидев Эдварда воскликнула-А вот и тот благодаря кому это всё здесь! Эдвард смущённо улыбнулся-Ну вообще-то я только дал согласие на это...

Кэнди-Кэн: Радостно улыбается и подбегает к нему - Согласие очень много значит. Ты спал? Или нет? Что тебе снилось?

Jane: - Мне снились руки..., - тихо сказал Эдвард и уперся спиной в бетонную стену, - чистые белые руки... Он откинул взлохмаченную голову к стене и провел лезвием по ней, внимательно прислушиваясь к звуку, производимому ножницами, наблюдая как сыпятся бетонные песчинки и как на стене остается тонкий след лезвия; он пытался ощутить, какое оно, прикосновение к стене, и , ничего не понимая, вздохнул. - И они меня обняли..., он опустил голову, рассматривая свои черные ботинки с остатками таявшего снега с улицы, потом посмотрел на гостей, - и еще... я помню цвет сна. Он был фиолетовый. Белые-белые чистые руки с раскрытыми ладонями... в фиолетовом свете..., и легкий прозрачный фиолетовый воздух вокруг... В замке стало тихо-тихо. Арочный проем двери, возле которого, прижавшись к стене стоял Эдвард, светился слабым светом. Иногда на лице ощущался едва уловимый прохладные ветер. Чуть слышался треск дров в камине. Казалось, никто не дышал, такая приятная стояла тишина... Почти взрослые дети стояли рядышком, бок о бок друг с другом, пока они слушали необычный сон, они молча подошли друг другу и взялись за руки. Эдвард вышел на середину зала и посмотрел вверх, в высокую глубину уходящего купола потолка. Невесомые снежинки изредка зависали в воздухе. Там был чердак и его новая ледяная скульптура. Ни одна душа еще не знала, что там скрывается за тайна ...

Кэнди-Кэн: Осторожно - Тебе одиноко?..- улыбнулась - Хочешь я тебя обниму?

Безумная Шляпница: Удивительный сон...-тихо произнесла Крис обращаясь к Эдварду-Ты не переживай, ничего страшного нет в том что несколько необычен, меня вот тоже часто никто не понимает хотя внешне я более-менее похожа на всех... Я вообще-то не люблю показывать людям свою грусть...

Jane: - … я тоже…, - ответил Кристине Эдвард, он посмотрел на Кэнди, спрятал руки за спину и кивнул ей, - обними… - Иди, Кэнди, - шепнула Jane, подтолкнув ее вперед, - иди, я не могу, мне неловко, я волнуюсь. - Да..., обними и за нас...., от всего сердца, - едва слышно сказала Крис. Маленькая Кэнди подошла к Эдварду и на минуту, от всего сердца обняла его двумя руками, тихо приложив к нему голову. Длинные каштановые волосы спадали ниже пояса. Эдвард аккуратно погладил ребенка по голове и слегка приобнял. - Спасибо, что вы пришли ко мне …, – он неожиданно поймал на лезвие другой руки одинокую снежинку и осторожно, тепло улыбнувшись, показал ее Кэнди, - смотри. Девочка глянула на зеркальную, тонкую сталь, годами отполированную работой с ледяными скульптурами, увидела снежинку и отражение своих смеющихся, искрящихся радостью, черных глаз. - Ой, какая снежиночка красивая! И там мое отражение! Ножницы у тебя волшебные, будто зеркало! Подошел к тебе, чтоб рассмотреть что-то твое, а увидел себя! Они присели к столу. Девочки накладывали в тарелки еду. Эдвард перебирал кончиком ножниц фигурное печенье. Он нашел сердечко и вытолкнул его на стол. - С этого началась моя жизнь, - показал на него Эдвард, - отец мне рассказывал, как задумал меня.

Кэнди-Кэн: может ты и нам расскажешь?

Безумная Шляпница: Нам было бы право очень интересно послушать!-заинтересованно сверкнув глазами произнесла Крис.

Кэнди-Кэн: - Ну хватит , с утра человеку допрос устроили! - Jane сердито посмотрела на подруг - давайте лучше завтракать, у нас еще много дел впереди. - Ты права - Крис радостно подбежала к собственноручно накрытому столу - Прошу садится, объявляю банкет открытым!

не_от_мира_сего: Пока девушки спали, Эдвард на чердаке вырезал изо нечто особенное. Снежинки, созданные умелыми прикосновениями лезвий ножниц ко льду, долго летели высоко-высоко в облаках, чтобы опуситься на землю очень далеко от замка. Всю ночь снег прикрывал землю теплым пуховым одеялом. Проснувшись, девочка-подросток глянула в окно и несколько удивилась: давно уже должна была вступить в свои права весна, но вот снег опять выбелил улицы. Девочка весело улыбнулась и подумала: "Эдвард, проказник!". На душе у нее потеплело. Она еще некоторое время стояла у окна, наблюдая как легкие снежинки кружатся в стремительном вальсе.

Jane: В эти несколько дней душа её жаждала последнего весеннего снега). Она призывала его мыслями, желаниями и мантрой волшебного стихотворения "Зимняя фантазия". Погода стояла ветреная, сухая. Она мечтала о фотографиях заснеженного сада. И вдруг, в последнее утро перед отъездом из деревни, мир покрылся снежком. Всё было в точности, как в стихотворении. Снежок продержался несколько утренних часов, и к обеду от него не осталось и следа. Девочка встала рано утром и побежала фотографировать. Было и последнее катание на санках. Снежок искрился радужными огоньками. Высоко в синем поднебесье засверкал на солнце белый клин птичьей стаи. Крупные белые птицы временами становились невидимыми, сливаясь с небом, когда солнце не отражалось на белоснежных крылах. Но под прямым углом к ярким лучам, стая проявлялась, отражая сияние солнца на гладкой белизне перьев. Вот оно, недолговечное, прощальное зимнее волшебство начавшейся весны: Зимняя фантазия Всё вокруг запорошило, И деревья, и дома, И не видно даже края, Хоть прошла Зима... Дети катятся на санках, Им в глаза летит снежок. Тает тихо, тихо, тихо Синеглазый лёд. Ей вспомнилась история необычного зимнего путешествия на вершину Холма… Подружки гуляли в роще, кидались снежками, веселились, стряхивая друг на друга снег с еловых лап…, пока вдруг одной из них, самой маленькой и беспечной, не взбрело в голову скатиться с высокой, крутой горки. Остальные и глазом не успели моргнуть, как она уже помчалась наверх… Воспоминание о сказочном приключении потянуло в рощу. В воздухе пахло прошлогодней листвой. Полуденное солнце растопило остатки снега. Внизу, у Холма, красовался первый весенний цветок, ярко-жёлтый лютик:

Кот: Чудный фильм, похож на Эдварда, кто его любит, поймут меня: http://www.myvi.ru/watch/2efd0e69-4795-4438-b239-9089fee79489



полная версия страницы